Джим Холл (1930-2013) - памяти великого гитариста

Как мы уже сообщали, ранним утром 10 декабря в Нью-Йорке, у себя дома в Гринвич-Вилледж, всего через шесть дней после своего 83-го дня рождения скончался великий джазовый гитарист Джим Холл. Он умер тихо, во сне: дочь музыканта, Девра Холл-Леви (вдова знаменитого джазового импресарио Джона Леви), сообщила, что уже несколько месяцев он чувствовал себя не слишком хорошо, но не был и болен, и обследования у врачей не привели к постановке какого-либо определённого диагноза. Джейн Холл, жена гитариста, сообщила, что причиной смерти стала остановка сердца. 

Джеймс Стэнли Холл родился в Баффало, на севере штата Нью-Йорк, 4 декабря 1930 г., но большую часть своего детства провёл в Кливленде, штат Огайо. Там в 10-летнем возрасте он и начал учиться играть на гитаре, а подростком уже выступал на местных сценах профессионально, но долгое время не думал о карьере музыканта — он изучал теорию музыки в Кливлендском институте музыки и хотел стать композитором, а на жизнь зарабатывать собирался преподаванием. Но, когда он получил диплом бакалавра и начал готовиться к магистерскому экзамену, тяга к сцене победила. «Я должен был попробовать работать гитаристом, — рассказывал он в интервью New York Times в 1990 г., — или эта упущенная возможность не давала бы мне покоя всю жизнь». И вместо продолжения занятий в Кливленде он уехал в Лос-Анджелес, где с головой окунулся в джаз.
 
Джазовая история гитариста Джима Холла — или, как принято говорить на американский манер, «его карьера в джазе» — продлилась почти шесть десятилетий: впервые в фокусе внимания джазовых критиков и слушателей он оказался 24-летним, когда в 1955 г. стал участником новаторского квинтета барабанщика Чико Хэмилтона (который, кстати, ушёл из жизни буквально только что). Квинтет этот стал последним значимым ансамблем так называемого «джаза Западного побережья» — разновидности «прохладного» джаза 50-х, развивавшейся в Калифорнии.

Работа с саксофонистом-кларнетистом Джимми Джуффри в самом известном его ансамбле, Jimmy Giuffre 3 — трио первоначально с басистом Ралфом Пена, а затем с тромбонистом Бобом Брукмайером и, наконец, с басистом Бадди Кларком — продолжила линию сдержанного, камерного звучания, столь характерного для Холла и впоследствии, и при этом сделала его уникальным мастером контрапункта, потому что именно взаимоувязанное одновременное развитие голосов ансамбля было главной особенностью этого коллектива.

Техника игры Холла несомненно шла от самых ранних этапов развития электрогитары как джазового инструмента, от пионера 1930-х — Чарли Крисчена, и даже раньше — от Джанго Райнхардта; но используемые им нестандартные гармонические средства, тонкое голосоведение, понимание контрапункта и постепенно развивавшийся на протяжении всей его жизни вкус ко всё более и более свободной импровизации говорили о том, что он был хорошо знаком с творческими открытиями современных академических композиторов и внимательно следил за передним краем развития джазового искусства.

Это позволяло ему быть идеальным партнёром и ценным солистом и в «пылающем» квартете саксофониста Сонни Роллинза в 1961-62 (например, на альбоме «What’s New» или, как на этом видео, в телепередаче критика Ралфа Глизона «Jazz Casual»), и в сдержанном, романтичном ансамбле флюгельгорниста Арта Фармера (1962-64).

Среди самых популярных записей с участием Джима Холла были его альбомы 1959-1965 гг. в составе квартета саксофониста Пола Дезмонда (его побочного, личного проекта, отдельно от тогдашней его работы в квартете Дейва Брубека). Джим иногда упоминался на их обложках как второй лидер, иногда — как «специальный гость». В интервью известному американскому критику Дагу Рэмзи для биографической книги о Поле Дезмонде гитарист так описал свою работу с Дезмондом:
 
— Игра с Полом дала мне более глубокое уважение к мелодии. Мелодичная игра устраивала меня полностью, потому что в любом случае у меня не было такой прекрасной техники игры, как у других парней. У Пола я понял, что просто играть приятные мелодии — это нормально, и мне стало проще жить.
 
У меня много учеников с невероятной техникой игры. Я всегда стараюсь заставить их играть медленнее. Иногда я прошу их играть одноголосые линии, как тромбон, иногда — выбрать себе лад из трёх или четырёх нот и развивать его на протяжении всего соло — то есть я учил их всему тому, что так хорошо знал Пол Дезмонд и что, в конечном счёте, уводило их от бессмысленной демонстрации своих самцовых качеств на инструменте.
 
Известна история, случившаяся как раз с таким учеником Холла. Тот сыграл на занятии невероятно техничный, но бессмысленный пассаж, на что Джим тут же отреагировал, вывернув наизнанку шаблонную фразу из кинобоевиков:
 
— Не делай что-нибудь, сиди просто так!

Холл часто иронически говорил о том, что не обладает виртуозной техникой игры. Но в действительности техника его игры была безупречна, эталонна. Просто она не предусматривала скоростного извлечения множества нот. Главными в игре Джима всегда были не скорость и не виртуозность как таковая, а музыкальная идея, музыкальный смысл.
 
Невероятно сильно этот смысл проявлялся в его многочисленных совместных проектах с самыми разными партнёрами — певицей Эллой Фицджералд, саксофонистом Ли Конитцем, пианистом Биллом Эвансом, гитаристом Аттилой Цоллером, контрабасистом Роном Картером, в более поздние годы — гитаристами Пэтом Мэтини, Майком Стерном и множеством других музыкантов; на его собственных первоклассных альбомах — от его излюбленного дуэтного до квартетного форматов — с ним играли первоклассные солисты, например — на альбоме 1988 г. «These Rooms» — трубач Том Харрелл. С годами Холл ничуть не снизил активность: только за 2000-е годы он выпустил 11 сольных альбомов (в большинстве — на лейбле Telarc, а также на Artistshare и Sunnyside), не считая участия в записях других музыкантов. Интересно, что в поздние годы его игра становилась не более консервативной, как можно было бы ожидать (и как произошло со многими его современниками и ровесниками), а всё более открытой, смелой и новаторской.

…Вблизи он неожиданно невысокий — раза в два ниже, чем почему-то представлялось. Спина — вопросительный знак, подсогнутые колени, палочка. Джиму Холлу 81 год. Подниматься на сцену (три ступеньки) ему бережно помогают.
 
В 2008 году музыкант обратился за медицинской помощью из-за сильной боли в спине. Обследование показало повреждение одного из позвонков, осложнённое инфекцией. Холла прооперировали. Он провёл в больнице три месяца, а ещё через четыре — уже появился в студии, чтобы закончить прерванную запись альбома с Биллом Фризеллом. В интервью журналу JazzTimes Фризелл рассказал об этом моменте: «Это было очень вдохновляюще. Он через столькое прошел, и после всего этого просто видеть его… Как только под его руками оказывалась гитара, к нему как будто возвращались все его силы».
 
Подобное преображение можно было наблюдать и в Копенгагене. Холл сел на стул, взял гитару, начал играть — и переменился. Ни следа немощи: лёгкость, точность, уверенность, тонкая сила. Звук — тот самый звук Джима Холла. Полный и сухой, как тепло нагретого камня. И тихий. В дуэте со Скоттом Колли («чудесный друг и довольно хороший контрабасист») Холл может позволить себе играть так тихо, что весь зал как будто чуть подаётся вперед, чтобы расслышать каждый нюанс. Гитарист как-то объяснял, что это даёт ему большую свободу в импровизации: смена интенсивности атаки становится ещё более сильным выразительным средством.

Все движения осмыслены — во всяком случае именно это хочется слышать, зная, что гитарист старается строить свои импровизации как композиции: развивая мотив и интервальные отношения, а не просто «разукрашивая» стандарт.
 
И следить за этим движением, угадывать логику развития за следующим жестом — бесконечно интересно. Дело в том, что почти каждое решение Холла — это что-то неожиданное. Не в смысле какой-то нарочитой «авангардности», неких «наперекор» и «вопреки». [...] Холл играет самый классический репертуар, но делает это так, что «All The Things You Are» («это любимая песня моей жены, так что я играю её довольно часто»), звучит как откровение — как сама суть этой песни без покровов стройной аранжировки. И это, повторюсь, не деконструкция и никая другая «-ция», а просто свободная речь, следствие давнего знакомства с предметом разговора… [...] Говорят, фраза «Слушай и реагируй» — это неофициальный девиз Холла.

В 2003 г., когда Джим Холл стал лауреатом ежегодной американской государственной премии в области джазовой музыки — «Мастер джаза», вручаемой Национальным фондом искусств — он говорил в интервью джазовому критику и историку джаза Терри Тичауту для Wall Street Journal:
 
— Я раньше играл довольно консервативно, но постепенно набрался смелости. Не то чтобы я заиграл лучше. Определённо, техника игры лучше не стала. Думаю, я просто больше ничего не боюсь! Я теперь просто «не беру в голову» и чувствую, что всё в порядке. Майлс Дэйвис был моим героем во многих смыслах, и я всегда считал его кем-то вроде Пикассо: он просто позволял себе расти. И я именно это и пытаюсь делать: позволяю себе расти, как это делают художники и писатели. Не хочу жить в прошлом…
 
Джим Холл продолжал выступать буквально до последних дней жизни: ещё 23 ноября он играл в зале Jazz @ Lincoln Center в Нью-Йорке в совместном концерте с гитаристами Джоном Аберкромби и Питером Бернстайном. Сорок восемь лет он был женат на Джейн, матери его дочери Девры (Девра в последние годы была менеджером отца). Ещё в начале декабря гитариста можно было видеть на улицах Гринвич-Вилледжа с собакой: если Джим был не на гастролях, он всегда сам выгуливал своего любимца, пса по имени Джанго.

 

 

Автор: Pentatonika от 13.02.2014





  

 


© 2009-2010 - ООО "Пентатоника". Все права защищены